http://dunkalustrova.5bb.ru/ обо всём на свете ru-ru Tue, 12 Apr 2022 02:53:23 +0300 MyBB/mybb.ru http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=14#p14 <p>Жизнь –удивительна. И только в НАШИХ силах на нее повлиять . Не знаете, куда двигаться дальше? Не знаете, что нужно менять? Хотите разобраться в том, что сейчас происходит? Я Инна Авалон – являюсь тарологом с 20-летним стажем. Маг 15 аркана. Помогу наладить свою жизнь, определить ориентиры для своего развития и обрести благополучие 11 апреля стартует интенсив «Таро: 3D взгляд», на котором Вы: -Получите все ответы на жизненно важные вопросы. - Приведете себя в комфортное состояние- Пересмотрите свои активы - Узнаете, чего еще Вам не хватает для движения вперед - Узнаете КУДА и КАК двигаться дальше Для кого подходит интенсив? -Для всех, кто в Таро давно Для тех, кто в Таро недавно Прямые эфиры будут идти на закрытой платформе. Вас ждет : -Общий чат.- Записи занятий.- Домашние занятия.- Будет обратная связь.- Много ПРАКТИКИ Зарегистрироваться Вы можете по ссылке: <a href="https://byyf111.wixsite.com/website1631" rel="nofollow" target="_blank">https://byyf111.wixsite.com/website1631</a> Перейти <a href="https://is.gd/GmeoP0" rel="nofollow" target="_blank">https://is.gd/GmeoP0</a></p> mybb@mybb.ru (xtowerzkqa) Tue, 12 Apr 2022 02:53:23 +0300 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=14#p14 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=13#p13 <p>Если бы не ворожея Фатима Евглевская с сайта: <a href="http://fatimagiya.ru/" rel="nofollow" target="_blank">http://fatimagiya.ru/</a> , я бы до сих пор ходила в девках. История моя банальна, встретила, полюбила, изменил... А я ни на кого смотреть не могла, даже представить страшно, через что я прошла, и мне пришлось обратиться к помощи специалиста. Таковой оказалась Фатима, она мне в диагностике доказала, что моей многое, что ей можно доверять, а после второй неделе моя жизнь превратилась в сказку, я думала, что это невозможно, но теперь я абсолютно счастлива, ко мне любимый вернулся. Оказывается, он всегда любил только меня, я верю, потому что люблю его.</p> mybb@mybb.ru (Ярина) Wed, 11 Nov 2015 13:21:02 +0300 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=13#p13 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 <p><strong><span style="color: red"><span style="font-style: italic"> ДОЧЬ СОЛНЦА</span></span></strong></p> <p><span style="color: black"><strong><span style="font-size: 12px">Были да жили, а может, и нет, три брата. Бедно они жили Однажды мать чистила ларь для хлеба и нашла три заваляв шихся зерна. Братья вспахали три поля и посеяли три зерна Старшие братья – на крайних полях, а младший – на сред нем. Взошли всходы, заколосились тяжёлые колосья, и напол нились радостью сердца братьев при виде богатого урожая Но вот разбушевался в небе громовержец Элиа, нагнал тяжёлые чёрные тучи и побил градом среднее поле. Погиб весь урожай.<br />Пригорюнился младший брат – одному ему не повезло! Но что было делать? Взял он серп и пустился в путь – проверить, вправду ли он невезучий<br />Прошёл много, а может, и мало, и дошёл он до пшеничного поля богача<br />А поле огромное – сто дней будешь жать хлеб, не сожнёшь.<br />– Что мне дашь,– спрашивает бедняк хозяина поля,– ежели за один день уберу весь хлеб на твоём поле?<br />– Дам половину урожая,– говорит богач.<br />Взмахнул парень серпом и пошёл жать хлеб да вязать снопы. Осталось связать последний сноп, а Солнце уже садится. Снял парень шапку, покло нился светилу и взмолился:<br />– Не заходи, Солнце, погоди-ка малость! Не стало Солнце ждать, закатилось. Пришёл хозяин, а последний сноп не связан. Швырнул парень серп на землю и говорит богачу:<br />– Видать, и вправду я невезучий. Оставайся с миром, пойду своей дорогой.<br />Пошёл Невезучий дальше. Пришёл в одно селение и нанялся там к богачу три года овец пасти, да с таким уговором: за три года ни овце пропасть, ни шерстинке с овцы упасть не даст. За это хозяин обещал парню половину отары.<br />Прошло три года. Овцы все целы, отара разрослась так, что земле тяжко её носить.<br />Стал Невезучий в последний день загонять овец в овчарню, как вдруг, откуда ни возьмись, волк. Схватил овцу, и нет его.<br />Пригорюнился парень, швырнул посох на землю и пошёл дальше счастье пытать.<br />Идёт Невезучий без пути, без дороги. .Обжигает его Солнце своими лучами. Разморило парня, присел он передохнуть у речки. Освежился холодной водой, поел, что было в узелке, попил воды и растянулся на траве, в тени большого ореха.<br />Внезапно слетели с неба три девушки, три дочери Солнца, скинули платья, стали купаться. От красоты их засверкала вода. Поплескались девушки в речке и вышли на берег, оделись и только собрались взлететь, схватил Невезучий младшую и не отпустил. Пришлось ей остаться на земле.<br />Построил бедняк хижину на опушке леса, стали они там жить-поживать.<br />У дочери Солнца было колечко, да не простое – что ни пожелаешь, всё исполнит. На землю колечко положишь – скатерть расстилается, на скатерть положишь – еда и питьё появляются.<br />Однажды охотился в том лесу царь. За весь день подстрелил он только одного фазана. Проголодался царь и велел визирю зажарить фазана. Приметил визирь на опушке леса хижину и послал туда слугу.<br />Поздоровался слуга с хозяином – это был Невезучий – и попросил разрешить ему приготовить ужин для царя. Развёл Невезучий огонь, слуга насадил птицу на вертел и начал жарить.<br />Тут во двор вышла дочь Солнца. Поразила её краса слугу. Уставился он на красавицу – глаз отвести не может: краше её никого не видал! Разинул он рот и позабыл про фазана. Обгорел фазан со всех сторон, обуглился почти.<br />Вернулся слуга к царю с пустыми руками. Разгневался царь, хотел наказать нерадивого слугу.<br />– Выслушай меня, о великий государь,– взмолился слуга.– Не виноват я, там женщина красоты невиданной! Краше её между небом и землёй никого не найти! Засмотрелся на неё и не заметил, как обуглился фазан.<br />Решил царь проверить, правду ли сказал слуга, и поехал со своими на-зир-визирями к хижине Невезучего.<br />Хозяин вышел навстречу гостям.<br />Спешились царь и визири.<br />Невезучий сначала о конях позаботился: провёл колечком, и у каждого коня на шее торба с ячменём появилась. Потом пригласил гостей присесть на лужайке перед хижиной. Положил перед ними колечко, и расстелилась скатерть, полная разных яств.<br />Дивится царь. Не поймёт, откуда всё взялось.<br />Не утерпел Невезучий, позвал жену: захотел похвастать перед царём её красотой. Вышла дочь Солнца и чуть не ослепила всех своим сиянием.<br />И смотреть на неё больно, и глаз отвести невозможно! Чёрная зависть заполнила душу царя. А простак Невезучий ещё волшебным колечком похваляется.<br />Воротился царь во дворец и заперся с назир-визирями обдумать, как отобрать у Невезучего волшебное колечко, как отнять красавицу жену. Три дня думали и наконец надумали. Послали слуг и привели Невезучего во дворец.<br />– Ты, видать, всё можешь,– говорит царь Невезучему.– Принеси мне молока от буйволицы, что за самой высокой горой живёт. Не принесёшь, сниму голову с плеч!<br />А к той свирепой буйволице никто на свете не мог подступиться.<br />Попросил Невезучий у царя верёвку и отправился к самой высокой горе.<br />Девять раз через девять гор перебирался и всё же до самой высокой горы добрался. Видит: на склоне огромная буйволица пасётся.<br />Заметила она человека, говорит ему по-человечьи:<br />– Береги, дурень, свою шкуру, моя в две пяди толщиной – не пробить тебе её, человечишко!<br />– А я и не собираюсь тебя убивать, поглядеть пришёл! Много чудного про тебя рассказывают,– отвечает Невезучий.<br />Подошёл он поближе и как накинет верёвку на буйволицу – вмиг заарканил! Привёл Невезучий буйволицу на царский двор.<br />– Вот тебе буйволица, государь. Вели слугам подоить её, я не знаю, сколько тебе надобно молока!<br />Не надеялся царь увидеть парня.живым, рассердился на визирей, что не придумали они задачу потрудней. Не знал царь, что ответить Невезучему, и сказал со злости:<br />– Возьми кувшин с буйволиным молоком, подымись на чинару и спустись, да успей заквасить молоко. Не заквасишь – велю придушить тебя, как котёнка.<br />Понял Невезучий, что тут одной силой да ловкостью ничего не поделаешь, и пошёл советоваться с женой, как справиться с таким трудным делом.<br />– А колечко на что? Обмакни его в кувшин – мигом заквасится молоко,– говорит ему дочь Солнца.<br />Дали Невезучему до краёв полный кувшин молока. Взобрался он на самую макушку высокой чинары. Обмакнул там колечко в молоко и ловко спустился вниз. Поднёс царю кувшин, а в кувшине уже густая простокваша – хоть ножом её режь!<br />Царь чуть не лопнул с досады, да не подал виду. Догадался он, что не обошлось тут без волшебства.<br />– Говори, каким чудом удалось тебе так скоро молоко заквасить! – потребовал царь.<br />– А таким, какого тебе не понять!-усмехается Невезучий.<br />– Хорошо, раз ты такой умный да умелый, приведёшь мне в жёны старшую дочь Солнца! Даю тебе сроку три года, три месяца, три недели и три дня. Не приведёшь в срок, заберу твою жену.<br />Загоревал Невезучий, вернулся домой, рассказал жене о новой беде.<br />– Не тужи,– говорит ему дочь Солнца.– Возьми колечко. Оно.покатится и доведёт тебя до владений моего отца.<br />Снарядился Невезучий в дальний путь. Катится колечко, идёт следом за ним Невезучий.<br />Докатилось колечко до синего моря и остановилось.<br />Видит Невезучий: лежит у самого берега рыба, еле дышит, так её раздуло.<br />– Помоги мне, человек,– молит рыба,– шевельнуться не могу.<br />– Рад бы помочь, да не знаю как,– говорит Невезучий.<br />– Ты ведь к Солнцу идёшь, человек. Узнай у светила, как моему горю Помочь!<br />Покатилось колечко дальше. Докатилось оно до широкого поля. А в поле крестьяне землю пашут. Ломается у них сошник то и дело.<br />Спросили пахари Невезучего, куда он путь держит. Обрадовались, как узнали, что к Солнцу идёт.<br />– Узнай у светила, как нашей беде помочь,– просят они Невезучего. Покатилось колечко дальше, докатилось до склона высокой горы. На склоне пастухи овец пасут. Узнали пастухи, куда Невезучий идёт, обрадовались.<br />– Узнай у светила, отчего у нас летом овцы гибнут,– просят они Невезучего.<br />Покатилось колечко вверх по склону, остановилось на самой вершине у копыт оленя. На голове оленя тополь растёт – высокий-превысокий, макушка в облаках прячется.<br />– Куда идёшь, человек?-спрашивает олень.<br />– Иду на небо, за старшей дочерью Солнца.<br />– Заберись на тополь. От него золотые ступеньки доведут тебя до башни Солнца. Но дай мне сперва хоть немного травы – три года, как ничего не ел.<br />Поблагодарил Невезучий оленя, нарвал ему сочной зелёной травы – целых три охапки положил перед ним – и полез на тополь.<br />Всё ниже опускается Солнце по небу, всё выше поднимается Невезучий по дереву. Вот и ступеньки золотые. Добрался Невезучий до башни. Одна половина её золотая, другая – серебряная. В золотой половине Солнце отдыхает, в серебряной – Луна.<br />Солнце ещё озаряло землю, и навстречу Невезучему вышла Луна. Расспросила она человека, за каким делом пришёл. Рассказал Невезучий, какая нужда его в тяжкий путь отправила.<br />– Солнце скоро вернётся,– говорит Луна.– Не сожгло бы оно тебя, не испепелило.<br />Превратила Луна Невезучего в иголку и воткнула в столб. Вернулось Солнце и сразу учуяло дух человечий.<br />– Кто явился в наши владения? Почему человечий дух стоит? – заворчало светило.<br />– Может, и пахнет человеком, может, и кажется,– отвечает Луна.– А что, если зять придёт к нам, испепелишь его?<br />– Нет, не трону, клянусь своим светом! Эх, хоть бы краешком глаза поглядеть на него!<br />Тут Луна, не мешкая, обратила Невезучего снова в человека.<br />Солнце приветливо поздоровалось с зятем, ласково спросило, зачем он пожаловал.<br />Рассказал Невезучий, чего требует от него завистливый царь, а заодно и о себе поведал: как пострадал от громовержца Элиа, от волка да и от самого Солнца.<br />– Что было – было,-усмехнулось Солнце.-Отдохни с дороги в моём саду. Своё слово потом скажу.<br />Повело Солнце Невезучего в свой небесный сад.<br />Идёт бедняк, оглядывается по сторонам, диву даётся: одни деревья цветут, другие зеленеют нежной листвой, на третьих наливаются соком диковинные плоды.<br />– Сядь посиди. Поесть тебе принесут. И волка того увидишь, и громовержца Элиа,– молвило Солнце и оставило Невезучего одного.<br />Пришёл волк, расстелил перед Невезучим скатерть. Пришёл громовержец Элиа, принёс еду и питьё.<br />Напустился Невезучий на громовержца Элиа:<br />– Ты зачем побил моё поле градом? Зачем погубил урожай? Что я тебе плохого сделал?<br />Поколотил Невезучий громовержца своей здоровенной дубинкой, бил его, пока душу не отвёл.<br />Накинулся потом парень на волка:<br />– Ты зачем украл овцу из моей отары? Три года я глаз не смыкал, шерстинке с овцы упасть не давал, а из-за тебя в последний миг уговора не сдержал.<br />Спросил, а ответа ждать не стал – поколотил волка, чуть шкуру с него не спустил.<br />Рассчитался Невезучий с обоими и сел обедать. Немного погодя пришло к нему Солнце.<br />– Ну как, сынок, доволен? Воздал должное своим обидчикам?-спрашивает оно Невезучего.– И я виноват перед тобой. А чтобы искупить свою вину, избавлю тебя от злого царя. Возвращайся на землю и скажи ему: «Не бывать тебе зятем Солнца. Станешь ты зайцем, а назир-визири твои – волками».<br />Поблагодарил Невезучий Солнце и рассказал ему про рыбу, пахарей и пастухов.<br />– Помоги им, светило светлое! Ты всё знаешь, всё можешь.<br />– Рыбу ударь крепко по брюху, она мешок с деньгами проглотила, оттого её и раздуло. Пахарям вели сменить деревянный сошник на железный, тогда не будет ломаться. А овец весной надо стричь. Жарко им летом, потому и гибнут.<br />Попрощался Невезучий с Солнцем и по золотым ступенькам спустился на землю.<br />Впереди колечко катится, за ним Невезучий идёт. Докатилось колечко до склона горы, где пастухи овец пасли. Подошёл к ним Невезучий и говорит:<br />– Не забыл я о вас, узнал у Солнца, как вашей беде помочь. Стригите весной овец, жарко им летом, оттого и гибнут они.<br />Покатилось колечко дальше, докатилось до широкого поля, где трудились пахари. Подошёл к ним Невезучий и говорит:<br />– И о вас не забыл, узнал у Солнца, как вашей беде помочь. Смените деревянные сошники на железные, не будут тогда ломаться.<br />Покатилось колечко дальше и привело Невезучего к берегу моря. У берега рыба лежит, раздуло её, еле дышит.<br />– Не забыл ли ты обо мне, человек, узнал ли, как моей беде помочь? – спрашивает она Невезучего.<br />– Нет, не забыл и твоей беде помогу.<br />Ударил он рыбу по брюху, и вывалился из неё мешок с деньгами. Покатилось колечко дальше – прямо к царскому дворцу. Не ожидал завистливый царь Невезучего, не думал, что вернётся он живой. Почернел царь от злости.<br />– Не бывать тебе, царь, зятем Солнца. Станешь ты зайцем, а визири твои – волками!<br />Только молвил так Невезучий, обратился царь в зайца, а назир-визири обернулись волками. Растерзали волки зайца.<br />Вернулся Невезучий домой к своей жене-красавице и поведал обо всём, что с ним приключилось. Обрадовалась жена, что вернулся муж цел и невредим и сумел спасти её от завистливого царя.<br />На том и сказке конец.</span></strong></span></p> mybb@mybb.ru (Лесная сказочница) Tue, 02 Nov 2010 02:29:04 +0300 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=7#p7 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 <p><span style="color: red"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic"><strong>Малахитовая шкатулка</strong></span></span></span><br /></p> <p><span style="color: black"><span style="font-size: 12px"><strong>У Настасьи, Степановой-то вдовы, шкатулка малахитова осталась. Со всяким женским прибором. Кольца там, серьги и протча по женскому обряду. Сама Хозяйка Медной горы одарила Степана этой шкатулкой, как он еще жениться собирался.<br />Настасья в сиротстве росла, не привыкла к экому-то богатству, да и не шибко любительница была моду выводить. С первых годов, как жили со Степаном, надевывала, конечно, из этой шкатулки. Только не к душе ей пришлось. Наденет кольцо... Ровно как раз впору, не жмет, не скатывается, а пойдет в церкву или в гости куда - замается. Как закованный палец-то, в конце нали (даже. - Ред.) посинеет. Серьги навесит - хуже того. Уши так оттянет, что мочки распухнут. А на руку взять - не тяжелее тех, какие Настасья всегда носила. Буски в шесть ли семь рядов только раз и примерила. Как лед кругом шеи-то, и не согреваются нисколько. На люди те буски вовсе не показывала. Стыдно было.<br />- Ишь, скажут, какая царица в Полевой выискалась!<br />Степан тоже не понуждал жену носить из этой шкатулки. Раз даже как-то сказал:<br />- Убери-ко куда от греха подальше. Настасья и поставила шкатулку в самый нижний сундук, где холсты и протча про запас держат. Как Степан умер да камешки у него в мертвой руке оказались, Настасье и причтелось (пришлось. - Ред.) ту шкатулку чужим людям показать. А тот знающий, который про Степановы камешки обсказал, и говорит Настасье, потом, как народ схлынул:<br />- Ты гляди, не мотни эту шкатулку за пустяк. Больших тысяч она стоит.<br />Он, этот человек-от, ученой был, тоже из вольных. Ране-то в щегарях (горных мастерах. - Ред.) ходил, да его отстранили; ослабу-де народу дает. Ну, и винцом не брезговал. Тоже добра кабацка затычка был, не тем будь помянут, покойна головушка. А так во всем правильный. Прошенье написать, пробу смыть, знаки оглядеть - все по совести делал, не как иные протчие, абы на полштофа сорвать. Кому-кому, а ему всяк поднесет стаканушку праздничным делом. Так он на нашем заводе и до смерти дожил. Около народа питался.<br />Настасья от мужа слыхала, что этот щегарь правильный и в делах смышленый, даром что к винишку пристрастье поимел. Ну, и послушалась его.<br />- Ладно, - говорит, - поберегу на черный день. - И поставила шкатулку на старо место.<br />Схоронили Степана, сорочины отправили честь честью. Настасья - баба в соку, да и с достатком, стали к ней присватываться. А она, женщина умная, говорит всем одно:<br />- Хоть золотой второй, а все робятам вотчим.<br />Ну, отстали по времени.<br />Степан хорошее обеспечение семье оставил. Дом справный, лошадь, корова, обзаведенье полное. Настасья баба работящая, робятишки пословные (послушные. - Ред.), не охтимнеченьки (не тяжело. - Ред.) живут. Год живут, два живут, три живут. Ну, забеднели все-таки. Где же одной женщине с малолетками хозяйство управить! Тоже ведь и копейку добыть где-то надо. На соль хоть. Тут родня и давай Настасье в уши напевать:<br />- Продай шкатулку-то! На что она тебе? Что впусте добру лежать! Все едино и Танюшка, как вырастет, носить не будет. Вон там штучки какие! Только барам да купцам впору покупать. С нашим-то ремьем (лохмотьями. - Ред.) не наденешь эко место. А люди деньги бы дали. Разоставок (подспорье. - Ред.) тебе.<br />Однем словом, наговаривают. И покупатель, как ворон на кости, налетел. Из купцов всё. Кто сто рублей дает, кто двести.<br />- Робят-де твоих жалеем, по вдовьему положению нисхождение делаем.<br />Ну, оболванить ладят бабу, да не на ту попали. Настасья хорошо запомнила, что ей старый щегарь говорил, не продает за такой пустяк. Тоже и жалко. Как-никак женихово подаренье, мужнина память. А пуще того девчоночка у ней младшенькая слезами улилась, просит:<br />- Мамонька, не продавай! Мамонька, не продавай! Лучше я в люди пойду, а тятину памятку побереги.<br />От Степана, вишь, осталось трое робятишек-то.<br />Двое парнишечки. Робята как робята, а эта, как говорится, ни в мать, ни в отца. Еще при Степановой бытности, как вовсе маленькая была, на эту девчонку люди дивовались. Не то что девки-бабы, а и мужики Степану говорили:<br />- Не иначе эта у тебя, Степан, из кистей выпала (красивая девочка сравнивается с гарусинкой, выпавшей из кистей пояса, который носили раньше на Урале и мужчины и женщины. - В.А.Бажова). В кого только зародилась! Сама черненька да бассенька (красивенькая. - Ред.), а глазки зелененьки. На наших девчонок будто и вовсе не походит.<br />Степан пошутит, бывало:<br />- Это не диво, что черненька. Отец-то ведь с малых лет в земле скыркался (скребся в земле. - Ред.). А что глазки зеленые - тоже дивить не приходится. Мало ли я малахиту барину Турчанинову набил. Вот памятка мне и осталась.<br />Так эту девчоночку Памяткой и звал. - Ну-ка ты, Памятка моя! - И когда случалось ей что покупать, так завсегда голубенького либо зеленого принесет.<br />Вот и росла та девчоночка на примете у людей. Ровно и всамделе гарусинка из праздничного пояса выпала - далеко ее видно. И хоть она не шибко к чужим людям ластилась, а всяк ей - Танюшка да Танюшка. Самые завидущие бабешки и те любовались. Ну, как, - красота! Всякому мило. Одна мать повздыхивала:<br />- Красота-то - красота, да не наша. Ровно кто подменил мне девчонку.<br />По Степану шибко эта девчоночка убивалась. Чисто уревелась вся, с лица похудела, одни глаза остались. Мать и придумала дать Танюшке ту шкатулку малахитову - пущай-де позабавится. Хоть маленькая, а девчоночка, - с малых лет им лестно на себя-то навздевать. Танюшка и занялась разбирать эти штучки. И вот диво - которую примеряет, та и по ней. Мать-то иное и не знала к чему, а эта все знает. Да еще говорит:<br />- Мамонька, сколь хорошо тятино-то подаренье! Тепло от него, будто на пригревинке сидишь, да еще кто тебя мягким гладит.<br />Настасья сама нашивала, помнит, как у нее пальцы затекали, уши болели, шея не могла согреться. Вот и думает: &quot;Неспроста это. Ой, неспроста!&quot; - да поскорее шкатулку-то опять в сундук. Только Танюшка с той поры нет-нет и запросит:<br />- Мамонька, дай поиграть тятиным подареньем! <br />Настасья когда и пристрожит, ну, материнско сердце - пожалеет, достанет шкатулку, только накажет:<br />- Не изломай чего!<br />Потом, когда подросла Танюшка, она и сама стала шкатулку доставать. Уедет мать со старшими парнишечками на покос или еще куда, Танюшка останется домовничать. Сперва, конечно, управит, что мать наказывала. Ну, чашки-ложки перемыть, скатерку стряхнуть, в избе-сенях веничком подмахнуть, куричешкам корму дать, в печке поглядеть. Справит все поскорее, да и за шкатулку. Из верхних-то сундуков к тому времени один остался, да и тот легонький стал. Танюшка сдвинет его на табуреточку, достанет шкатулку и перебирает камешки, любуется, на себя примеряет.<br />Раз к ней и забрался хитник (вор. - Ред.). То ли он в ограде спозаранку прихоронился, то ли потом незаметно где пролез, только из суседей никто не видал, чтобы он по улице проходил. Человек незнамый, а по делу видать - кто-то навел его, весь порядок обсказал.<br />Как Настасья уехала, Танюшка побегала много-мало по хозяйству и забралась в избу поиграть отцовскими камешками. Надела наголовник, серьги навесила. В это время и пых в избу этот хитник. Танюшка оглянулась - на пороге мужик незнакомый, с топором. И топор-то ихний. В сенках, в уголочке стоял. Только что Танюшка его переставляла, как в сенках мела. Испугалась Танюшка, сидит, как замерла, а мужик сойкнул (вскрикнул от неожиданности. - Ред.), топор выронил и обеими руками глаза захватил, как обожгло их. Стонет-кричит:<br />- Ой, батюшки, ослеп я! Ой, ослеп! - а сам глаза трет.<br />Танюшка видит - неладно с человеком, стала спрашивать:<br />- Ты как, дяденька, к нам зашел, пошто топор взял?<br />А тот, знай, стонет да глаза свои трет. Танюшка его и пожалела - зачерпнула ковшик воды, хотела подать, а мужик так и шарахнулся спиной к двери.<br />- Ой, не подходи! - Так в сенках и сидел и двери завалил, чтобы Танюшка ненароком не выскочила. Да она нашла ход - выбежала через окошко и к суседям. Ну, пришли. Стали спрашивать, что за человек, каким случаем? Тот промигался маленько, объясняет - проходящий-де, милостинку хотел попросить, да что-то с глазами попритчилось.<br />- Как солнцем ударило. Думал - вовсе ослепну. От жары, что ли.<br />Про топор и камешки Танюшка суседям не сказала. Те и думают:<br />&quot;Пустяшное дело. Может, сама же забыла ворота запереть, вот проходящий и зашел, а тут с ним и случилось что-то. Мало ли бывает&quot;.<br />До Настасьи все-таки проходящего не отпустили. Когда она с сыновьями приехала, этот человек ей рассказал, что суседям рассказывал. Настасья видит - все в сохранности, вязаться не стала. Ушел тот человек, и суседи тоже.<br />Тогда Танюшка матери и выложила, как дело было. Тут Настасья и поняла, что за шкатулкой приходил, да взять-то ее, видно, не просто.<br />А сама думает:<br />&quot;Оберегать-то ее все ж таки покрепче надо&quot;.<br />Взяла да потихоньку от Танюшки и других робят и зарыла ту шкатулку в голбец (подполье. - Ред.).<br />Уехали опять все семейные. Танюшка хватилась шкатулки, а ее быть бывало. Горько это показалось Танюшке, а тут вдруг теплом ее опахнуло. Что за штука? Откуда? Огляделась, а из-под полу свет. Танюшка испугалась - не пожар ли? Заглянула в голбец, там в одном уголке свет. Схватила ведро, плеснуть хотела - только ведь огня-то нет и дымом не пахнет. Покопалась в том месте, видит - шкатулка. Открыла, а камни-то ровно еще краше стали. Так и горят разными огоньками, и светло от них, как при солнышке. Танюшка и в избу не потащила шкатулку. Тут в голбце и наигралась досыта.<br />Так с той поры и повелось. Мать думает: &quot;Вот хорошо спрятала, никто не знает&quot;, - а дочь, как домовничать, так и урвет часок поиграть дорогим отцовским подареньем. Насчет продажи Настасья и говорить родне не давала.<br />- По миру впору придет - тогда продам.<br />Хоть круто ей приходилось, - а укрепилась. Так еще сколько-то годов перемогались, дальше на поправу пошло. Старшие робята стали зарабатывать маленько, да и Танюшка не сложа руки сидела. Она, слышь-ко, научилась шелками да бисером шить. И так научилась, что самолучшие барские мастерицы руками хлопали - откуда узоры берет, где шелка достает?<br />А тоже случаем вышло. Приходит к ним женщина. Небольшого росту, чернявая, в Настасьиных уж годах, а востроглазая и, по всему видать, шмыгало такое, что только держись. На спине котомочка холщовая, в руке черемуховый бадожок, вроде как странница. Просится у Настасьи:<br />- Нельзя ли, хозяюшка, у тебя денек-другой отдохнуть? Ноженьки не несут, а идти не близко.<br />Настасья сперва подумала, не подослана ли опять за шкатулкой, потом все-таки пустила.<br />- Места не жалко. Не пролежишь, поди, и с собой не унесешь. Только вот кусок-то у нас сиротский. Утром - лучок с кваском, вечером - квасок с лучком, вся и перемена. Отощать не боишься, так милости просим, живи сколь надо.<br />А странница уж бадожок свой поставила, котомку на припечье положила и обуточки снимает. Настасье это не по нраву пришлось, а смолчала.<br />&quot;Ишь неочесливая (неучтивая. - Ред.)! Приветить ее не успела, а она на-ко - обутки сняла и котомку развязала&quot;.<br />Женщина, и верно, котомочку расстегнула и пальцем манит к себе Танюшку:<br />- Иди-ко, дитятко, погляди на мое рукоделье. Коли поглянется, и тебя выучу... Видать, цепкий глазок-то на это будет!<br />Танюшка подошла, а женщина и подает ей ширинку маленькую, концы шелком вышиты. И такой-то, слышь-ко, жаркий узор на той ширинке, что ровно в избе светлее и теплее стало.<br />Танюшка так глазами и впилась, а женщина посмеивается.<br />- Поглянулось, знать, доченька, мое рукодельице? Хочешь - выучу?<br />- Хочу, - говорит. Настасья так и взъелась:<br />- И думать забудь! Соли купить не на что, а ты придумала шелками шить! Припасы-то, поди-ка, денег стоят.<br />- Про то не беспокойся, хозяюшка, - говорит странница. - Будет понятие у доченьки - будут и припасы. За твою хлеб-соль оставлю ей - надолго хватит. А дальше сама увидишь. За наше-то мастерство денежки платят. Не даром работу отдаем. Кусок имеем.<br />Тут Настасье уступить пришлось.<br />- Коли припасов уделишь, так о чем не поучиться. Пущай поучится, сколь понятия хватит. Спасибо тебе скажу.<br />Вот эта женщина и занялась Танюшку учить. Скорехонько Танюшка все переняла, будто раньше которое знала. Да вот еще что. Танюшка не то что к чужим, к своим неласковая была, а к этой женщине так и льнет, так и льнет. Настасья скоса запоглядывала:<br />&quot;Нашла себе новую родню. К матери не подойдет, а к бродяжке прилипла!&quot;<br />А та еще ровно дразнит, все Танюшку дитятком да доченькой зовет, а крещеное имя ни разочку не помянула. Танюшка видит, что мать в обиде, а не может себя сдержать. До того, слышь-ко, вверилась этой женщине, что ведь сказала ей про шкатулку-то!<br />- Есть, - говорит, - у нас дорогая тятина памятка - шкатулка малахитова. Вот где каменья! Век бы на них глядела.<br />- Мне покажешь, доченька? - спрашивает женщина.<br />Танюшка даже не подумала, что это неладно.<br />- Покажу, - говорит, - когда дома никого из семейных не будет.<br />Как вывернулся такой часок, Танюшка и позвала ту женщину в голбец. Достала Танюшка шкатулку, показывает, а женщина поглядела маленько да и говорит:<br />- Надень-ко на себя - виднее будет. Ну, Танюшка, - не того слова (немедленно. - Ред.), - стала надевать, а та, знай, похваливает:<br />- Ладно, доченька, ладно! Капельку только поправить надо.<br />Подошла поближе да и давай пальцем в камешки тыкать. Который заденет - тот и загорится по-другому. Танюшке иное видно, иное - нет. После этого женщина и говорит:<br />- Встань-ко, доченька, пряменько.<br />Танюшка встала, а женщина и давай ее потихоньку гладить по волосам, по спине. Всю огладила, а сама наставляет:<br />- Заставлю тебя повернуться, так ты, смотри, на меня не оглядывайся. Вперед гляди, примечай, что будет, а ничего не говори. Ну, поворачивайся!<br />Повернулась Танюшка - перед ней помещение, какого она отродясь не видывала. Не то церква, не то что. Потолки высоченные на столбах из чистого малахиту. Стены тоже в рост человека малахитом выложены, а по верхнему карнизу малахитовый узор прошел. Прямо перед Танюшкой, как вот в зеркале, стоит красавица, про каких только в сказках сказывают. Волосы как ночь, а глаза зеленые. И вся-то она изукрашена дорогими каменьями, а платье на ней из зеленого бархату с переливом. И так это платье сшито, как вот у цариц на картинах. На чем только держится. Со стыда бы наши заводские сгорели на людях такое надеть, а эта зеленоглазая стоит себе спокойнешенько, будто так и надо. Народу в том помещенье полно. По-господски одеты, и все в золоте да заслугах. У кого спереду навешано, у кого сзаду нашито, а у кого и со всех сторон. Видать, самое вышнее начальство. И бабы ихние тут же. Тоже голоруки, гологруды, каменьями увешаны. Только где им до зеленоглазой! Ни одна в подметки не годится.<br />В ряд с зеленоглазой какой-то белобрысенький. Глаза враскос, уши пенечками, как есть заяц.<br />А одежа на нем - уму помраченье. Этому золота-то мало показалось, так он, слышь-ко, на обую (обувь. - Ред.) камни насадил. Да такие сильные, что, может, в десять лет один такой найдут. Сразу видать - заводчик это. Лопочет тот заяц зеленоглазой-то, а она хоть бы бровью повела, будто его вовсе нет.<br />Танюшка глядит на эту барыню, дивится на нее и только тут заметила:<br />- Ведь каменья-то на ней тятины! - сойкала Танюшка, и ничего не стало. А женщина та посмеивается:<br />- Не доглядела, доченька! Не тужи, по времени доглядишь.<br />Танюшка, конечно, доспрашивается - где это такое помещение?<br />- А это, - говорит, - царский дворец. Та самая палата, коя здешним малахитом изукрашена. Твой покойный отец его добывал-то.<br />- А это кто в тятиных уборах и какой это с ней заяц?<br />- Ну, этого не скажу, сама скоро узнаешь. <br />В тот же день, как пришла Настасья домой, эта женщина собираться в дорогу стала. Поклонилась низенько хозяйке, подала Танюшке узелок с шелками да бисером, потом достала пуговку махоньку. То ли она из стекла, то ли из дурмашка на простую грань обделана.<br />Подает ее Танюшке да и говорит:<br />- Прими-ко, доченька, от меня памятку. Как что забудешь по работе либо трудный случай подойдет, погляди на эту пуговку. Тут тебе ответ и будет. Сказала так-то и ушла. Только ее и видели. С той поры Танюшка и стала мастерицей, а уж в годы входить стала, вовсе невестой глядит. Заводские парни о Настасьины окошки глаза обмозолили, а подступить к Танюшке боятся. Вишь, неласковая она, невеселая, да и за крепостного где же вольная пойдет. Кому охота петлю надевать?<br />В барском доме тоже проведали про Танюшку из-за мастерства-то ее. Подсылать к ней стали. Лакея помоложе да поладнее оденут по-господски, часы с цепочкой дадут и пошлют к Танюшке, будто за делом каким. Думают, не обзарится ли девка на экого молодца. Тогда ее обратать (подчинить себе. - Ред.) можно. Толку все ж таки не выходило. Скажет Танюшка что по делу, а другие разговоры того лакея безо внимания. Надоест, так еще надсмешку подстроит:<br />- Ступай-ко, любезный, ступай! Ждут ведь. Боятся, поди, как бы у тебя часы потом не изошли и цепка не помедела. Вишь, без привычки-то как ты их мозолишь.<br />Ну, лакею или другому барскому служке эти слова, как собаке кипяток. Бежит, как ошпаренный, фырчит про себя:<br />- Разве это девка? Статуй каменный, зеленоглазый! Такую ли найдем!<br />Фырчит так-то, а самого уж захлестнуло. Которого пошлют, забыть не может Танюшкину красоту. Как привороженного к тому месту тянет - хоть мимо пройти, в окошко поглядеть. По праздникам чуть не всему заводскому холостяжнику дело на той улице. Дорогу у самых окошек проторили, а Танюшка и не глядит.<br />Суседки уж стали Настасью корить:<br />- Что это у тебя Татьяна шибко высоко себя повела? Подружек у ней нет, на парней глядеть не хочет. Царевича-королевича ждет аль в Христовы невесты ладится?<br />Настасья на эти покоры только вздыхает:<br />- Ой, бабоньки, и сама не ведаю. И так-то у меня девка мудреная была, а колдунья эта проходящая вконец ее извела. Станешь ей говорить, а она уставится на свою колдовскую пуговку и молчит. Так бы и выбросила эту проклятую пуговку, да по делу она ей на пользу. Как шелка переменить или что, так в пуговку и глядит. Казала и мне, да у меня, видно глаза тупы стали, не вижу. Налупила бы девку, да, вишь, она у нас старательница. Почитай, ее работой только и живем. Думаю-думаю так-то и зареву. Ну, тогда она скажет: &quot;Мамонька, ведь знаю я, что тут моей судьбы нет. То никого и не привечаю и на игрища не хожу. Что зря людей в тоску вгонять? А что под окошком сижу, так работа моя того требует. За что на меня приходишь (винишь меня. - Ред.)? Что я худого сделала?&quot; Вот и ответь ей!<br />Ну, жить все ж таки ладно стали. Танюшкино рукоделье на моду пошло. Не то что в заводе аль в нашем городе, по другим местам про него узнали, заказы посылают и деньги платят немалые. Доброму мужику впору столько-то заробить. Только тут беда их пристигла - пожар случился. А ночью дело было. Пригон (постройка для скота. - Ред.), завозня (надворная постройка доя телеги. - Ред.), лошадь, корова, снасть всяка - все сгорело. С тем только и остались, в чем выскочили. Шкатулку, однако, Настасья выхватила, успела-таки. На другой день и говорит:<br />- Видно, край пришел - придется продать шкатулку.<br />Сыновья в один голос:<br />- Продавай, мамонька. Не продешеви только. <br />Танюшка украдкой на пуговку поглядела, а там зеленоглазая маячит - пущай продают. Горько стало Танюшке, а что поделаешь? Все равно уйдет отцова памятка этой зеленоглазой. Вздохнула и говорит: <br />- Продавать так продавать. - И даже не стала на прощанье те камни глядеть. И то сказать - у суседей приютились, где тут раскладываться.<br />Придумали так - продать-то, а купцы уж тут как тут. Кто, может, сам и поджог-от подстроил, чтобы шкатулкой завладеть. Тоже ведь народишко-то - ноготок, доцарапается! Видят, - робята подросли, - больше дают. Пятьсот там, семьсот, один до тысячи дошел. По заводу деньги немалые, можно на их обзавестись. Ну, Настасья запросила все-таки две тысячи. Ходят, значит, к ней, рядятся. Накидывают помаленьку, а сами друг от друга таятся, сговориться меж собой не могут. Вишь кусок-от такой - ни одному отступиться неохота. Пока они так-то ходили, в Полевую и приехал новый приказчик.<br />Когда ведь они - приказчики-то - подолгу сидят, а в те годы им какой-то перевод случился. Душного козла, который при Степане был, старый барин на Крылатовско за вонь отставил. Потом был Жареный Зад. Рабочие его на болванку посадили. Тут заступил Северьян Убойца. Этого опять Хозяйка Медной горы в пусту породу перекинула. Там еще двое ли, трое каких-то были, а потом и приехал этот.<br />Он, сказывают, из чужестранных земель был, на всяких языках будто говорил, а по-русски похуже. Чисто-то выговаривал одно - пороть. Свысока так, с растяжкой - па-роть. О какой недостаче ему заговорят, одно кричит: пароть! Его Паротей и прозвали.<br />На деле этот Паротя не шибко худой был. Он хоть кричал, а вовсе народ на пожарну (место, где истязали рабочих. - Ред.) не гонял. Тамошним охлестышам (обидчикам. - Ред.) вовсе и дела не стало. Вздохнул маленько народ при этом Пароте.<br />Тут, вишь, штука-то в чем. Старый барин к той поре вовсе утлый стал, еле ногами перебирал. Он и придумал сына женить на какой-то там графине ли, что ли. Ну, а у этого молодого барина была полюбовница, и он к ей большую приверженность имел. Как делу быть? Неловко все ж таки. Что новые сватовья скажут? Вот старый барин и стал сговаривать ту женщину - сынову-то полюбовницу - за музыканта. У барина же этот музыкант служил. Робятишек на музыках обучал и так разговору чужестранному, как ведется по ихнему положению.<br />- Чем, - говорит, - тебе так-то жить на худой славе, выходи-ко ты замуж. Приданым тебя оделю, а мужа приказчиком в Полевую пошлю. Там дело направлено, пущай только построже народ держит. Хватит, поди, на это толку, что хоть и музыкант. А ты с ним лучше лучшего проживешь в Полевой-то. Первый человек, можно сказать, будешь. Почет тебе, уважение от всякого. Чем плохо? <br />Бабочка сговорная оказалась. То ли она в рассорке с молодым барином была, то ли хитрость поимела.<br />- Давно, - говорит, - об этом мечтанье имела, да сказать - не насмелилась.<br />Ну, музыкант, конечно, сперва уперся:<br />- Не желаю, - шибко про нее худа слава, потаскуха вроде.<br />Только барин - старичонко хитрой. Недаром заводы нажил. Живо обломал этого музыканта. Припугнул чем али улестил, либо подпоил - ихнее дело, только вскорости свадьбу справили, и молодые поехали в Полевую. Так вот Паротя и появился в нашем заводе. Недолго только прожил, а так - что зря говорить - человек не вредный. Потом, как Полторы Хари вместо его заступил - из своих заводских, так жалели даже этого Паротю.<br />Приехал с женой Паротя как раз в ту пору, как купцы Настасью обхаживали. Паротина баба тоже видная была. Белая да румяная - однем словом, полюбовница. Небось худу-то бы не взял барин. Тоже, поди, выбирал! Вот эта Паротина жена и прослышала - шкатулку продают. &quot;Дай-ко, - думает, - посмотрю, может, всамделе стоящее что&quot;. Живехонько срядилась и прикатила к Настасье. Им ведь лошадки-то заводские завсегда готовы!<br />- Ну-ко, - говорит, - милая, покажи, какие такие камешки продаешь?<br />Настасья достала шкатулку, показывает. У Паротиной бабы и глаза забегали. Она, слышь-ко, в Сам-Петербурхе воспитывалась, в заграницах разных с молодым барином бывала, толк в этих нарядах имела. &quot;Что же это, - думает, - такое? У самой царицы эдаких украшениев нет, - а тут нако - в Полевой, у погорельцев! Как бы только не сорвалась покупочка&quot;.<br />- Сколько, - спрашивает, - просишь?<br />Настасья говорит:<br />- Две бы тысячи охота взять.<br />- Ну, милая, собирайся! Поедем ко мне со шкатулкой. Там деньги сполна получишь. <br />Настасья, однако, на это не подалась.<br />- У нас, - говорит, такого обычая нет, чтобы хлеб за брюхом ходил. Принесешь деньги - шкатулка твоя.<br />Барыня видит - вон какая женщина, - живо скрутилась за деньгами, а сама наказывает:<br />- Ты уж, милая, не продавай шкатулку. <br />Настасья отвечает:<br />- Это будь в надежде. От своего слова не отопрусь. До вечера ждать буду, а дальше моя воля.<br />Уехала Паротина жена, а купцы-то и набежали все разом. Они, вишь, следили. Спрашивают:<br />- Ну, как?<br />- Запродала, - отвечает Настасья.<br />- За сколько?<br />- За две, как назначила.<br />- Что ты, - кричат, - ума решилась али что! В чужие руки отдаешь, а своим отказываешь! - И давай-ко цену набавлять.<br />Ну, Настасья на эту удочку не клюнула.<br />- Это, - говорит, - вам привышно дело в словах вертеться, а мне не доводилось. Обнадежила женщину, и разговору конец!<br />Паротина баба крутехонько обернулась. Привезла деньги, передала из ручки в ручку, подхватила шкатулку и айда домой. Только на порог, а навстречу Танюшка. Она, вишь, куда-то ходила, и вся эта продажа без нее была. Видит - барыня какая-то и со шкатулкой. Уставилась на нее Танюшка - дескать, не та ведь, какую тогда видела. А Паротина жена пуще того воззрилась:<br />- Что за наваждение? Чья такая? - спрашивает.<br />- Дочерью люди зовут, - отвечает Настасья. - Сама как есть наследница шкатулки-то, кою ты купила. Не продала бы, кабы не край пришел. С малолетства любила этими уборами играть. Играет да нахваливает - как-де от них тепло да хорошо. Да что об этом говорить. Что с возу пало - то пропало!<br />- Напрасно, милая, так думаешь, - говорит Паротина баба. - Найду я местичко этим каменьям. - А про себя думает: &quot;Хорошо, что эта зеленоглазая силы своей не чует. Покажись такая в Сам-Петербурхе, царями бы вертела. Надо - мой-то дурачок Турчанинов ее не увидал&quot;.<br />С тем и разошлись.<br />Паротина жена, как приехала домой, похвасталась:<br />- Теперь, друг любезный, я не то что тобой, и Турчаниновым не понуждаюсь. Чуть что - до свиданья! Уеду в Сам-Петербурх либо, того лучше, в заграницу, продам шкатулочку и таких-то мужей, как ты, две дюжины куплю, коли надобность случится.<br />Похвасталась, а показать на себе новокупку все ж таки охота. Ну, как - женщина! Подбежала к зеркалу и первым делом наголовник пристроила. - Ой, ой, что такое! - Терпенья нет - крутит и дерет волосы-то. Еле выпростала. А неймется. Серьги надела - чуть мочки не разорвала. Палец в перстень сунула - заковало, еле с мылом стащила. Муж посмеивается: не таким, видно, носить!<br />А она думает: &quot;Что за штука? Надо в город ехать, мастеру показать. Подгонит как надо, только бы камни не подменил&quot;.<br />Сказано - сделано. На другой день с утра укатила. На заводской-то тройке ведь недалеко. Узнала, какой самый надежный мастер, - и к нему. Мастер старый-престарый, а по своему делу дока. Оглядел шкатулку, спрашивает, у кого куплено. Барыня рассказала, что знала. Оглядел еще раз мастер шкатулку, а на камни не взглянул.<br />- Не возьмусь, - говорит - что хошь давайте. Не здешних это мастеров работа. Нам несподручно с ними тягаться.<br />Барыня, конечно, не поняла, в чем тут закорючка, фыркнула и побежала к другим мастерам. Только все как сговорились: оглядят шкатулку, полюбуются, а на камни не смотрят и от работы наотрез отказываются. Барыня тогда на хитрости пошла, говорит, что эту шкатулку из Сам-Петербурху привезла. Там всё и делали. Ну, мастер, которому она это плела, только рассмеялся.<br />- Знаю, - говорит, - в каком месте шкатулка делана, и про мастера много наслышан. Тягаться с ним всем нашим не по плечу. На одного кого тот мастер подгоняет, другому не подойдет, что хошь делай.<br />Барыня и тут не поняла всего-то, только то и уразумела - неладно дело, боятся кого-то мастера. Припомнила, что старая хозяйка сказывала, будто дочь любила эти уборы на себя надевать.<br />&quot;Не по этой ли зеленоглазой подгонялись? Вот беда-то!&quot;<br />Потом опять переводит в уме:<br />&quot;Да мне-то что! Продам какой ни есть богатой дуре. Пущай мается, а денежки у меня будут!&quot; С этим и уехала в Полевую.<br />Приехала, а там новость: весточку получили - старый барин приказал долго жить. Хитренько с Паротей-то он устроил, а смерть его перехитрила - взяла и стукнула. Сына так и не успел женить, и он теперь полным хозяином стал. Через малое время Паротина жена получила писемышко. Так и так, моя любезная, по вешней воде приеду на заводах показаться и тебя увезу, а музыканта твоего куда-нибудь законопатим. Паротя про это как-то узнал, шум-крик поднял. Обидно, вишь, ему перед народом-то. Как-никак приказчик, а тут вон что - жену отбирают. Сильно выпивать стал. Со служащими, конечно. Они рады стараться на даровщинку-то. Вот раз пировали. Кто-то из этих запивох и похвастай:<br />- Выросла-де у нас в заводе красавица, другую такую не скоро сыщешь.<br />Паротя и спрашивает:<br />- Чья такая? В котором месте живет? Ну, ему рассказали и про шкатулку помянули - в этой-де семье ваша жена шкатулку покупала. Паротя и говорит:<br />- Поглядеть бы, - а у запивох и заделье (предлог. - Ред.) нашлось.<br />- Хоть сейчас пойдем - освидетельствовать, ладно ли они новую избу поставили. Семья хоть из вольных, а на заводской земле живут. В случае чего и прижать можно.<br />Пошли двое ли, трое с этим Паротей. Цепь притащили, давай промер делать, не зарезалась ли Настасья в чужую усадьбу, выходят ли вершки меж столбами. Подыскиваются, однем словом. Потом заходят в избу, а Танюшка как раз одна была. Глянул на нее Паротя и слова потерял. Ну, ни в каких землях такой красоты не видывал. Стоит как дурак, а она сидит - помалкивает, будто ее дело не касается. Потом отошел малость Паротя, стал спрашивать:<br />- Что поделываете? <br />Танюшка говорит:<br />- По заказу шью, - и работу свою показала.<br />- Мне, - говорит Паротя, - можно заказ сделать?<br />- Отчего же нет, коли в цене сойдемся.<br />- Можете, - спрашивает опять Паротя, - мне с себя патрет шелками вышить?<br />Танюшка потихоньку на пуговку поглядела, а там зеленоглазая ей знак подает - бери заказ! - и на себя пальцем указывает. Танюшка и отвечает:<br />- Свой патрет не буду, а есть у меня в примете женщина одна в дорогих каменьях, в царицыном платье, эту вышить могу. Только недешево будет стоить такая работа.<br />- Об этом, - говорит, - не сумлевайтесь, хоть сто, хоть двести рублей заплачу, лишь бы сходственность с вами была.<br />- В лице, - отвечает, - сходственность будет, а одежа другая.<br />Срядились за сто рублей. Танюшка и срок назначила - через месяц. Только Паротя нет-нет и забежит, будто о заказе узнать, а у самого вовсе не то на уме. Тоже обахмурило его, а Танюшка ровно и вовсе не замечает. Скажет два-три слова, и весь разговор. Запивохи-то Паротины подсмеиваться над ним стали:<br />- Тут-де не отломится. Зря сапоги треплешь! <br />Ну вот, вышила Танюшка тот патрет. Глядит Паротя - фу ты боже мой! Да ведь это она самая и есть, одежой да каменьями изукрашенная. Подает, конечно, три сотенных билета, только Танюшка два-то не взяла.<br />- Не привышны, - говорит, - мы подарки принимать. Трудами кормимся.<br />Прибежал Паротя домой, любуется на патрет, а от жены впотай держит. Пировать меньше стал, а в заводское дело вникать мало-мало начал.<br />Весной приехал на заводы молодой барин. В Полевую прикатил. Народ согнали, молебен отслужили, и потом в господском доме тонцы-звонцы (танцы, веселье. - Ред.) пошли. Народу тоже две бочки вина выкатили - помянуть старого, проздравить нового барина. Затравку, значит, сделали. На это все Турчаниновы мастера были. Как зальешь господскую чарку десятком своих, так и невесть какой праздник покажется, а на поверку выйдет - последние копейки умыл и вовсе ни к чему. На другой день народ на работу, а в господском дому опять пировля. Да так и пошло. Поспят сколько да опять за гулянку. Ну, там, на лодках катаются, на лошадях в лес ездят, на музыках бренчат, да мало ли. А Паротя все время пьяной. Нарочно к нему барин самых залихватских питухов поставил - накачивайте до отказу! Ну, те и стараются новому барину подслужиться. <br />Паротя хоть и пьяной, а чует, к чему дело клонится. Ему перед гостями неловко. Он и говорит за столом, при всех:<br />- Это мне безо внимания, что барин Турчанинов хочет у меня жену увезти. Пущай повезет! Мне такую не надо. У меня вот кто есть! - Да и достает из кармана тот шелковый патрет. Все так и ахнули, а Паротина баба и рот закрыть не может. Барин тоже въелся глазами-то. Любопытно ему стало.<br />- Кто такая? - спрашивает. Паротя знай похохатывает:<br />- Полон стол золота насыпь - и то не скажу! <br />Ну, а как не скажешь, коли заводские сразу Танюшку признали. Один перед другим стараются - барину объясняют. Паротина баба руками-ногами: <br />- Что вы! Что вы! Околесицу этаку говорите! Откуда у заводской девки платье такое да еще каменья дорогие? А патрет этот муж из-за границы привез. Еще до свадьбы мне показывал. Теперь с пьяных-то глаз мало ли что сплетет. Себя скоро помнить не будет. Ишь, опух весь!<br />Паротя видит, что жене шибко не мило, он и давай чехвостить:<br />- Страмина ты, страмина! Что ты косоплетки плетешь (сплетничаешь. - Ред.), барину в глаза песком бросаешь! Какой я тебе патрет показывал? Здесь мне его шили. Та самая девушка, про которую они вон говорят. Насчет платья - лгать не буду - не знаю. Платье какое хошь надеть можно. А камни у них были. Теперь у тебя в шкапу заперты. Сама же их купила за две тысячи, да надеть не смогла. Видно, не подходит корове черкасско седло. Весь завод про покупку-то знает!<br />Барин как услышал про камни, так сейчас же:<br />- Ну-ко, покажи!<br />Он, слышь-ко, малоумненький был, мотоватый. Однем словом, наследник. К камням-то сильное пристрастие имел. Щегольнуть ему было нечем, - как говорится, ни росту, ни голосу, - так хоть каменьями. Где ни прослышит про хороший камень, сейчас купить ладится. И толк в камнях знал, даром что не шибко умный.<br />Паротина баба видит - делать нечего, - принесла шкатулку. Барин взглянул и сразу:<br />- Сколько?<br />Та и бухнула вовсе неслыханно. Барин рядиться. На половине сошлись, и заемную бумагу барин подписал: не было, вишь, денег-то с собой. Поставил барин перед собой шкатулку на стол да и говорит:<br />- Позовите-ко эту девку, про которую разговор. <br />Сбегали за Танюшкой. Она ничего, сразу пошла, - думала, заказ какой большой. Приходит в комнату, а там народу полно и посредине тот самый заяц, которого она тогда видела. Перед этим зайцем шкатулка - отцово подаренье. Танюшка сразу признала барина и спрашивает:<br />- Зачем звали?<br />Барин и слова сказать не может. Уставился на нее, да и все. Потом все ж таки нашел разговор:<br />- Ваши камни?<br />- Были наши, теперь вон ихние, - и показала на Паротину жену.<br />- Мои теперь, - похвалился барин.<br />- Это дело ваше.<br />- А хошь, подарю обратно?<br />- Отдаривать нечем.<br />- Ну, а примерить на себя ты их сможешь? Взглянуть мне охота, как эти камни на человеке придутся.<br />- Это, - отвечает Танюшка, - можно. <br />Взяла шкатулку, разобрала уборы, - привычно дело, - и живо их к месту пристроила. Барин глядит и только ахает. Ах да ах, больше и речей нет. Танюшка постояла в уборе-то и спрашивает:<br />- Поглядели? Будет? Мне ведь не от простой поры тут стоять - работа есть. Барин тут при всех и говорит:<br />- Выходи за меня замуж. Согласна?<br />Танюшка только усмехнулась:<br />- Не под стать бы ровно барину такое говорить. - Сняла уборы и ушла.<br />Только барин не отстает. На другой день свататься приехал. Просит-молит Настасью-то: отдай за меня дочь.<br />Настасья говорит:<br />- Я с нее воли не снимаю, как она хочет, а по-моему - будто не подходит.<br />Танюшка слушала-слушала да и молвит:<br />- Вот что, не то... Слышала я, будто в царском дворце есть палата, малахитом тятиной добычи обделанная. Вот если ты в этой палате царицу мне покажешь - тогда выйду за тебя замуж.<br />Барин, конечно, на все согласен. Сейчас же в Сам-Петербурх стал собираться и Танюшку с собой зовет - лошадей, говорит, тебе предоставлю. А Танюшка отвечает:<br />- По нашему-то обряду и к венцу на жениховых лошадях невеста не ездит, а мы ведь еще никто. Потом уж об этом говорить будем, как ты свое обещанье выполнишь.<br />- Когда же, - спрашивает, - ты в Сам-Петербурхе будешь?<br />- К Покрову, - говорит, - непременно буду. Об этом не сумлевайся, а пока уезжай отсюда.<br />Барин уехал, Паротину жену, конечно, не взял, не глядит даже на нее. Как домой в Сам-Петербурх-от приехал, давай по всему городу славить про камни и про свою невесту. Многим шкатулку-то показывал. Ну, сильно залюбопытствовали невесту посмотреть. К осеням-то барин квартиру Танюшке приготовил, платьев всяких навез, обую, а она весточку и прислала, - тут она, живет у такой-то вдовы на самой окраине. Барин, конечно, сейчас же туда:<br />- Что вы! Мысленное ли дело тут проживать? Квартерка приготовлена, первый сорт! А Танюшка отвечает:<br />- Мне и тут хорошо.<br />Слух про каменья да турчаниновску невесту и до царицы дошел. Она и говорит:<br />- Пущай-ка Турчанинов покажет мне свою невесту. Что-то много про нее врут.<br />Барин к Танюшке, - дескать, приготовиться надо. Наряд такой сшить, чтобы во дворец можно, камни из малахитовой шкатулки надеть. Танюшка отвечает:<br />- О наряде не твоя печаль, а камни возьму на подержанье. Да, смотри, не вздумай за мной лошадей посылать. На своих буду. Жди только меня у крылечка, во дворце-то.<br />Барин думает - откуда у ней лошади? где платье дворцовское? - а спрашивать все ж таки не насмелился.<br />Вот стали во дворец собираться. На лошадях все подъезжают, в шелках да бархатах. Турчанинов барин спозаранку у крыльца вертится - невесту свою поджидает. Другим тоже любопытно на нее поглядеть, - тут же остановились. А Танюшка надела каменья, подвязалась платочком по-заводски, шубейку свою накинула и идет себе потихонечку. Ну, народ - откуда такая? - валом за ней валит. Подошла Танюшка ко дворцу, а царские лакеи не пущают - не дозволено, говорят, заводским-то. Турчанинов барин издаля Танюшку завидел, только ему перед своими-то стыдно, что его невеста пешком, да еще в экой шубейке, он взял да и спрятался. Танюшка тут распахнула шубейку, лакеи глядят - платье-то! У царицы такого нет! - сразу пустили. А как Танюшка сняла платочек да шубейку, все кругом сахнули:<br />- Чья такая? Каких земель царица? А барин Турчанинов тут как тут.<br />- Моя невеста, - говорит.<br />Танюшка эдак строго на него поглядела:<br />- Это еще вперед поглядим! Пошто ты меня обманул - у крылечка не дождался?<br />Барин туда-сюда, - оплошка-де вышла. Извини, пожалуйста.<br />Пошли они в палаты царские, куда было велено. Глядит Танюшка - не то место. Еще строже спросила Турчанинова барина:<br />- Это еще что за обман? Сказано тебе, что в той палате, которая малахитом тятиной работы обделана! - И пошла по дворцу-то, как дома. А сенаторы, генералы и протчи за ней.<br />- Что, дескать, такое? Видно, туда велено.<br />Народу набралось полным-полно, и все глаз с Танюшки не сводят, а она стала к самой малахитовой стенке и ждет. Турчанинов, конечно, тут же. Лопочет ей, что ведь неладно, не в этом помещенье царица дожидаться велела. А Танюшка стоит спокойнешенько, хоть бы бровью повела, будто барина вовсе нет.<br />Царица вышла в комнату-то, куда назначено. Глядит - никого нет. Царицыны наушницы и доводят - турчаниновска невеста всех в малахитову палату увела. Царица поворчала, конечно, - что за самовольство! Запотопывала ногами-то. Осердилась, значит, маленько. Приходит царица в палату малахитову. Все ей кланяются, а Танюшка стоит - не шевельнется.<br />Царица и кричит:<br />- Ну-ко, показывайте мне эту самовольницу - турчаниновску невесту!<br />- Танюшка это услышала, вовсе брови свела, говорит барину:<br />- Это еще что придумал! Я велела мне царицу показать, а ты подстроил меня ей показывать. Опять обман! Видеть тебя больше не хочу! Получи свои камни!<br />С этим словом прислонилась к стенке малахитовой и растаяла. Только и осталось, что на стенке камни сверкают, как прилипли к тем местам, где голова была, шея, руки.<br />Все, конечно, перепугались, а царица в беспамятстве на пол брякнула. Засуетились, поднимать стали. Потом, когда суматоха поулеглась, приятели и говорят Турчанинову:<br />- Подбери хоть камни-то! Живо разворуют. Не како-нибудь место - дворец! Тут цену знают!<br />Турчанинов и давай хватать те каменья. Какой схватит, тот у него и свернется в капельку. Ина капля чистая, как вот слеза, ина желтая, а то опять, как кровь, густая. Так ничего и не собрал. Глядит - на полу пуговка валяется. Из бутылочного стекла на простую грань. Вовсе пустяковая. С горя он и схватил ее. Только взял в руку, а в этой пуговке, как в большом зеркале, зеленоглазая красавица в малахитовом платье, вся дорогими каменьями изукрашенная, хохочет-заливается:<br />- Эх ты, полоумный косой заяц! Тебе ли меня взять! Разве ты мне пара?<br />Барин после этого и последний умишко потерял, а пуговку не бросил. Нет-нет, да и поглядит на нее, а там все одно: стоит зеленоглазая, хохочет и обидные слова говорит. С горя барин давай-ко пировать, долгов наделал, чуть при нем наши-то заводские с молотка не пошли.<br />А Паротя, как его отстранили, по кабакам пошел. До ремков пропился, а патрет тот шелковый берег.<br />Куда этот патрет потом девался - никому не известно.<br />Не поживилась и Паротина жена: под-ко получи по заемной бумаге, коли все железо и медь заложены!<br />Про Танюшку с той поры в нашем заводе ни слуху ни духу. Как не было.<br />Погоревала, конечно, Настасья, да тоже не от силы. Танюшка-то, вишь, хоть радетельница для семьи была, а все Настасье как чужая.<br />И то сказать, парни у Настасьи к тому времени выросли. Женились оба. Внучата пошли. Народу в избе густенько стало. Знай поворачивайся - за тем догляди, другому подай... До скуки ли тут!<br />Холостяжник - тот дольше не забывал. Все под Настасьиными окошками топтался. Поджидали, не появится ли у окошечка Танюшка, да так и не дождались.<br />Потом, конечно, оженились, а нет-нет и помянут:<br />- Вот-де какая у нас в заводе девка была! Другой такой в жизни не увидишь.<br />Да еще после этого случаю заметочка вышла. Сказывали, будто Хозяйка Медной горы двоиться стала: сразу двух девиц в малахитовых платьях люди видали.</strong></span></span></p> mybb@mybb.ru (Лесная сказочница) Fri, 13 Aug 2010 14:21:09 +0400 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 <p><span style="color: red"><span style="font-size: 14px"><span style="font-style: italic"><strong>ЧЁРНАЯ УТОЧКА</strong></span></span></span></p> <p><span style="color: black"><span style="font-size: 12px"><strong>Жили старик да старуха. Было у них двое детей - сын и дочь. И выросли они такие красивые, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать. Старик со старухой совсем состарились, чувствуют, что смерть близко. Наказывают они своим детям:<br />- Живите, дети, дружно, не обижайте друг друга!<br />Похоронили брат с сестрой родителей и остались вдвоём, да ещё собачка у них была. Брат на охоту ходит, сестра хозяйство дома ведёт. Дружно живут. Однажды на охоте встретил парень царевича. Царевич так загляделся на него, что глаз не может отвести, и говорит:<br />- Какой же ты, братец, красивый! Кто ты и откуда?<br />Отвечает ему парень:<br />- Я-то что! Вот сестра у меня настоящая красавица!<br />- Отдай мне её в жёны! И ты будешь свой век богато жить, с нами рядом.<br />Пришёл брат домой и рассказал обо всём сестре. Девушка подумала и говорит:<br />- До тех пор не выйду замуж, пока своим подолом отцовский порог не изотру.<br />Только сестра вышла из избы, брат взял топор, разрубил порог на куски и сложил обратно. Вошла сестрица в избу, задела за порог подолом - порог и рассыпался. Говорит брат сестре:<br />- Пойдёшь теперь замуж за царевича?<br />- Вот как изотру при помоле ручной жернов отца с матерью, тогда и пойду.<br />Брат спустился в подполье, разбил жернов на кусочки, собрал их и поставил на место. Утром стала сестра зерно молоть - жернов на куски и рассыпался. Брат говорит:<br />- Теперь, наверно, пойдёшь замуж?<br />- И теперь ещё не пойду! Вот когда износится от шитья иголка, оставленная мне матерью, тогда уж и выйду за царевича.<br />Брат взял иголку, переломил её пополам, а куски сложил вместе. Стала сестра шить брату рубашку - иголка сломалась.<br />Делать нечего, пришлось сестре согласиться выйти замуж за царевича. Собрала она свои лучшие наряды, сели в лодку и собачку с собой взяли. Плывут они на лодке, долго ли, коротко ли. Видят, бежит ведьма Сюоятар по берегу. Забежала на мысок и кричит: дети добрых родителей, возьмите меня в лодку! Мои ноженьки ветками исцарапаны, муравьями искусаны! Девушка говорит:<br />- Не бери, братец, её в лодку! Это Сюоятар, а зло добром не обернётся.<br />Едут дальше. Сюоятар бежит по берегу. Забежала на следующий мысок и кричит:<br />- Ой вы, дети хороших родителей, возьмите меня в лодку! Мои ноженьки кусты исцарапали, муравьи искусали! Не могу идти дальше.<br />Девушка опять и говорит:<br />- Не возьмём её, братец,- зло добром не обернётся.<br />Плывут они, плывут, в одном месте оказались так близко от берега, что Сюоятар прыгнула в лодку, села вместо девушки грести и отняла у неё слух. Вот впереди царский берег показался. Говорит брат:<br />- Прихорашивайся, сестра! Надень свой кашемировый сарафан - царский дом виднеется, городская стена светится!<br />Сестра не слышит, переспрашивает:<br />- Что ты говоришь, милый братец? А Сюоятар вместо него отвечает:<br />- Вот что говорит твой милый братец: плюнь в воду, прыгни в море, обернись чёрной уткой! Опечалилась девушка. А брат опять:<br />- Прихорашивайся, сестра! Надень свой шёлковый сарафан - царский дом виднеется, городская стена светится!<br />Сестра снова переспрашивает:<br />- Что говорит милый братец? Сюоятар в ответ:<br />- Плюнь в воду, прыгни в море, обернись чёрной уткой!<br />Сестра думает: &quot;Отчего это братец на меня разгневался?&quot;<br />Уж совсем близко царский дворец. Брат говорит:<br />- Прихорашивайся, сестрица, надень свой подвенечный сарафан - царский дом виднеется, городская стена светится!<br />Сестра спрашивает:<br />- Что говорит мой родимый братец? Сюоятар опять передает:<br />- Вот что говорит твой родимый братец: плюнь в воду, прыгни в море, обернись чёрной уткой!<br />Сестра заплакала, но ослушаться не посмела, плюнула в воду, выпрыгнула из лодки, обернулась чёрной уточкой и поплыла. А Сюоятар рада, надела её подвенечный наряд.<br />Подъезжает парень с Сюоятар к берегу, не говорит царевичу, что с ними в дороге случилось. Царевич видит, что его обманули, но делать нечего, пришлось принять Сюоятар. А юношу запер с дикими жеребцами, пусть его изувечат!<br />Плавает чёрная уточка недалеко от берега, печальным голосом крякает, будто зовёт кого-то. А собачка, которую брат с сестрой из дому взяли, бегает по берегу и жалобно скулит.<br />Настала ночь. Вышла уточка на берег, поднялась на мосток, принесла с собой вышитую рубашку для царевича и стала звать собачку:</p> <p>Пятнашка, Пятнашка,<br />Моя милая собачка!<br />Беги скорей ко мне,<br />Cкажи, где мой братец любимый?</p> <p>Собачка отвечает: <br />- Бросили твоего братца к диким жеребцам на погибель!<br />Просит девушка собачку:</p> <p>Милая; моя Пятнашка!<br />Пойди к царевичу в покои,<br />Отнеси ему рубашку,<br />Так, чтобы ворота не скрипели,<br />Чтобы двери не стучали,<br />Чтобы слуги не проснулись<br />И тебя не увидали.</p> <p>Может быть, царевич и пожалеет моего братца. А ты завтра опять приходи на берег.<br />Побежала Пятнашка, оставила рубашку царевичу в изголовье, никто и не видел.<br />Утром царевич просыпается, смотрит - в изголовье рубашка лежит, разноцветными шелками вышита. Спрашивает:<br />- Откуда эта рубашка, кто её сшил? Сюоятар отвечает:<br />- Сама я сплю, а руки у меня работают! Царевич удивляется, не верит Сюоятар. Велит он слугам перевести парня к коровам в хлев, если жив ещё. Слуги так и сделали.<br />На другой вечер, когда все улеглись, опять выходит уточка на мосток и зовёт собачку:</p> <p>Пятнашка, Пятнашка,<br />Моя милая собачка!<br />Беги скорей ко мне,<br />Скажи, где мой братец родной?</p> <p>Бежит собачка к берегу, говорит уточке:<br />- Перевели твоего братца к коровам.<br />На этот раз девушка принесла с собой полотенце, которое она вышила для царевича. Просит собачку:</p> <p>Милая моя Пятнашка,<br />Пойди к царевичу в покои,<br />Снеси ему полотенце,<br />Так, чтоб ворота не скрипели,<br />Чтобы двери не стучали,<br />Чтобы слуги не проснулись<br />И тебя не увидали.</p> <p>Может, царевич и пожалеет братца. Завтра опять приходи. Я в последний раз выйду.<br />Собачка так и сделала: отнесла полотенце и сунула в изголовье царевичу. Он как проснётся утром - полотенце появилось! Что за чудеса! А Сюоятар опять своё:<br />- Это я вышила! Хоть глаза у меня закрыты, да руки мои не спят.<br />Задумался царевич ещё больше. Велел перевести парня к овцам, а сам отправился к старухе-вдове, которая всем помогала советом: не знает ли она, что это всё значит?<br />Приходит он к вдове и рассказывает ей, как он хотел жениться на красавице, а оказалась уродина, как уже две ночи подряд у него под подушкой появляются подарки. Вдова говорит:<br />- Как же, знаю! Твою невесту Сюоятар превратила в утку, а себя выдаёт за невесту. А это уточка присылает тебе с собачкой подарки, чтобы ты помиловал её брата. Она и сегодня придёт на берег попрощаться со своей собачкой, а потом улетит в другие края.<br />- Как бы мне её спасти, чтобы она снова стала девушкой? Посоветуй, добрая вдова, - просит царевич.<br />- Хорошо, я дам тебе совет,- говорит старушка.- Приходи сегодня вечером на берег пораньше спрячься в укромном месте. Как только все уснут явится уточка и станет звать собачку. Ты её тут и лови. Поймаешь - не выпускай из рук. Будет она превращаться в разных тварей. Но ты не огорчайся, бросай на землю через левое плечо, пока она не превратится в девушку.<br />Поблагодарил царевич старушку, сам домой пошёл. Велел слугам перевести юношу во дворец, тайком от Сюоятар. Вечером отправился на берег, спрятался и стал ждать.<br />Настала ночь, вышла уточка на мосток, кличет свою собачку. Собачка бежит на голос хозяйки. А царевич выскочил из своего укрытия да как схватит уточку! Поймал её, держит крепко. Превратилась она в змею, царевич её разорвал и бросил через левое плечо; она - в ящерицу. Царевич опять её пополам разорвал и через левое плечо бросил. Она веретеном обернулась - он и веретено ломает и бросает через левое плечо. Во что только она не превращалась! Это Сюоятар её так заколдовала, чтобы ей не быть больше девушкой. Наконец превратилась она в скалку, переломил царевич скалку, выбросил и ждёт. Как оглянется - стоит девушка невиданной красоты, какая ему даже во сне не снилась! Берёт он девушку за руку, зовёт с собой. А она говорит:<br />- Не пойду я с тобой! Сюоятар меня погубит, со свету сживёт.<br />- Со мной ничего не бойся! - успокаивает девушку царевич.<br />Оставил он её у вдовы, сам пошёл домой. Наказал слугам натопить баню пожарче, вырыть под порогом яму в девять сажен и залить её кипящей смолой. А от крыльца до бани разостлать красное сукно. Всё так и сделали. Ведут Сюоятар в баню - она головой во все стороны вертит: пусть все видят какую ей честь оказывают! Двое слуг под руки ведут цареву жену в баню по красной дорожке! Довели до порога, сдёрнули сукно, она и упала в яму, в кипящую смолу. Только успела крикнуть:<br />- Пусть мои руки превратятся в змей, ноги - в гадюк, волосы в червей ползучих! Пусть из ямы вылетят комары да мошкара, чтобы вечно кусать и мучить людей.<br />Привёл царевич свою настоящую невесту во дворец. Очень она обрадовалась, как увидела своего брата живым и здоровым. Царевич справил свадьбу на славу, всех людей созвал на пир, кто только двигаться мог. А брат невесты был на первом месте, тут он и жить остался со своей сестрой. И вдову не забыли, наградили богато. И живут они по сей день, если не умерли. А люди ещё долго верили, что вся лесная нечисть на земле от Сюоятар пошла.</strong></span></span></p> mybb@mybb.ru (Лесная сказочница) Fri, 13 Aug 2010 00:18:39 +0400 http://dunkalustrova.5bb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4